Дети гр киргизии возьмет в школе

17.12.2017

Правительство внесло в Госдуму законопроект "О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации".

Законодатели, мысля антиутопически, готовятся раскрутить тотальный контроль надо всем, что еще недостаточно упаковано, не полностью прозрачно или трепыхается. Закон замыслен очень большим, чтобы читать его было скушно, тем более, что законодательная лингвистика становится все менее перевариваемой. И если его пролистать, то можно увидеть только разные технические, производственные контроли и надзоры. Но если в них покопаться...

Начинается закон с перечня видов контроля, на которые новый закон распространяться не будет. Это гигантское перечисление разнообразных проверок, имеющих свои особенные процедуры. Сколь он ни велик, этот перечень не исчерпывает всего разнообразия жизни и остается еще много не до конца разоблаченного, для исправления чего и принимается новый закон.

Забавно, что перечень того, на что закон не распространяется, помещен в самом законе, а то, на что распространяется, находится в приложениях. Из них выясняется, что существует еще более двухсот видов и подвидов федерального, регионального и муниципального контроля. Причем в их перечнях соседствуют и те виды контроля, которые осуществляются так или иначе сейчас, и те, которые вытекают из разных законов, но как отдельные завершенные регламенты не состоялись.

Казалось бы, коль скоро что-то предусмотрено законом, тем более законом запрещено, ограничено или чем-то обусловлено, то в унификации всего этого ничего страшного нет. Ведь многие правоотношения заменены туманным юридическим обычаем или какими-то ведомственными инструкциями чуть ли ни советских времен, и в том, что это надо менять, нельзя не согласиться. И значит, ценностью, защищаемой таким универсальным законом, должно быть соблюдение законности, чем искони занималась прокуратура с ее общим надзором. И занимается по сей день, хорошо или плохо, вернее плохо или очень плохо. И никто этой функции лишать ее не собирается. Как раз с этой стороны раскрывается суть законопроекта о контроле надо всем — он принимается не для выявления или исправления нарушений закона (для этого контрольно-надзорного законодательства и так сверх головы), а принимается он для контроля за соблюдением неких «обязательных требований». Причем обязательных для всех — граждан и организаций.

Что же это за такие «обязательные требования»? Ведь если государство признает что-то обязательным, то вводит эту обязанность (запрет, ограничение, обусловленность) законодательно, определяя и последствия для нарушителей. Более того, существует федеральный закон «Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации», принятый в 2016 году, — закон абсолютно неправовой (так, во всяком случае, говорит мне моя «правозащитная совесть», наверное, более требовательная, чем «юридическая совесть» тов. А.И. Лукьянова). Но как ни плох закон о профилактике (а плох он превентивными ограничениями прав граждан, ничем не погрешивших, но «склонных» к совершению правонарушений), все же понятно, о чем он. Новый же закон о контроле принимается не вместо закона о профилактике, а помимо него. Читая его, трудно отвязаться от мысли, что этот контроль простирается и в надземные, и в загробные пространства.

Об «обязательных требованиях» в законопроекте сказано, что сие есть «условия, ограничения, запреты, обязанности, устанавливаемые и предъявляемые к осуществлению гражданами и организациями предпринимательской и иной деятельности … установленные в целях защиты охраняемых законом ценностей … Юридическую силу обязательных требований имеют также документы, не являющиеся нормативными правовыми актами (в частности, документы по стандартизации, документы, разработанные самими гражданами и организациями, в том числе учредительные документы организаций), если обязанность соблюдать положения указанных документов предусмотрена законодательством».

Будем разбираться с этой кашей. Дело тут не в стандартизациях. По закону «О свободе совести и о религиозных объединениях» «государство уважает внутренние установления религиозных организаций», каковые установления закреплены в их зарегистрированных Минюстом уставах. Уставы же эти, помимо обычных для всех юридических лиц положений, отсылают к высшим авторитетам, священным писаниям и преданиям. Это могут быть разные сверхъестественные материи, цели и задачи, например попадание в конечном итоге верных — наверх, а всех прочих — в геенну огненную. Вот вам и «обязательные требования». Полиция защищает святое православие, а патриархия вроде бы и не при чем.

Такими грациозными, на взгляд авторов законопроекта, юридическими телодвижениями им удается обхитрить Конституцию. Ведь права и свободы могут быть ограничены только федеральным законом. Так вот вам федеральный закон о том, что ваши права могут быть ограничены чем угодно, вплоть до правил Трапезундского собора. И возникающая в этом контексте полиция нравов — лишь небольшая часть тех репрессивных возможностей, которые открываются законом «о контроле вообще» (по образцу прожекта генерала Крутицкого «О вреде реформ вообще»). Повторю, что в приложениях к законопроекту имеются перечни видов контроля, на которые новый закон распространяется. Список, конечно, примерный, и охватывает он дай бог десятую часть запретов и обязанностей, контроль за соблюдением которых можно выудить из 6686 действующих сегодня федеральных законов. Законодатели, надо полагать, решили не выкладывать все контроли разом, а обеспечить работой будущие поколения депутатов.

Но и уже заготовленного контроля хватает с головой. Если двести с лишним видов контроля, да по неделе на каждый... Но не будем преувеличивать: вряд ли найдется лицо, подпадающее одновременно под контроль за картографией, за производством презервативов, за архивным делом и пробирной палатой. Но и на отдельно взятого человека, не говоря уж об организации, контролеров будет достаточно. Стоит представить себе нашествие проверяющих поочередно, а то и одновременно, соблюдение законодательства об НКО, о защите детей от информации, о защите интеллектуальной собственности. Инспектирующие обработку персональных данных и потребление табака, перевозку пассажиров и багажа легковым такси и, само собой, надзирающих «за деятельностью организаторов распространения информации в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет"».

При этом заботливое Правительство предписывает, что при осуществлении контроля «степень вмешательства в деятельность граждан и организаций не должна быть чрезмерно обременительной». Т.е. обременительной, но не чрезмерно. Никаких излишеств. Законопроект предусматривает всего лишь осмотр, досмотр, видеонаблюдение и фотофиксацию, опрос, сбор информации, получение объяснений, инвентаризацию, экспертизу, отбор проб, истребование и изъятие документов... Ни тебе дыбы, ни испанского сапога. Как в басне: «Всего-то придет с них с сестры по шкурке снять, да и того им жаль отдать».

Правда, тут же указано, что особо цацкаться с правами человека контролеры не будут: «Принцип недопустимости злоупотребления правом означает, что при организации и осуществлении государственного контроля ... граждане и организации не могут пользоваться своими правами в целях необоснованного уклонения от проведения в отношении них государственного контроля».

А чего, собственно, бояться честным советским людям?

Источник: http://www.hand-help.ru/doc3.html